С. Трубачев "БОГОСЛУЖЕБНОЕ ПЕНИЕ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ" ч.1

Предлагаем для чтения интереснейшую статью выдающегося церковного композитора Сергия Трубачева. В ней поэтапно изложено становление русской церковной музыки. Это чтение будет очень полезно тем, кто работает на клиросе в церковном хоре: для певчих и регентов, а также просто любителей церковного пения. Мы будем публиковать статью по частям каждую неделю весь Великий пост.

x20120301b08

Часть 1

 Часть 2 

 

Два мира - горний и дольний - разделены не только невидимого границею: в об­разах искусств они имеют несовпадаюгцее, различное смысловое выражение. В противоположность искусствам, тяготеющим к реалистическому изображению земных явлений, церковное - всегда символично: она имеет иное временное и пространственное измерение. Оно приоткрывает нам мир горний, говорит о иной, неземной реальности. Духовное единство церковного искусства указует на реальность, пребывающую вечно. И потому в храме все взаимосвязано: архитектура и иконопись, слова священных песнопении и напет вы. Чтение и пение, ритуальные движения и возгласы священнослужителей подчинены особому ритму богослужения, и само богослужебное время становится образом Вечности.

 

Храм - Дом Божий, земное Небо. Церковь Небесная и Церковь земная встречаются в нем. В образах церковного искусства - в архитектуре храма,. иконописи, цер­ковном пении - мы воспринимаем священные первообразы; входя в храм, вступаем в область вечного, совершая богослужение, общаемся с самими Небесными силами.

 

Музыка церковных песнопений имеет свой язык, резко отличный от звучания зем­ных напевов, язык символический, подобно тому, как и язык церковной иконографии, храмовои архитектуры отличен от языка искусств, служащего выражением земных уст­ремлений. Отъединенность церковного пения от пения мирского сокровенно выражена в словах и образах священных песнопений. «Богородицу и Матерь Света в песнех возве­личим», призывает нас Церковь, но в песнопениях священных, песнопениях особенных, святых, в смысле их иерархической выделенности из ряда земных явлении.

 

К особому духовному ряду относится священный звук колокольного звона, чтение и пение в храме. Церковный благовест, уставное чтение, пение лика церковного - явления одного духовного ряда, возвещающие нам тайну спасения. И как церковный благовест подобен гласу и трубе Архангела, а чтение церковное есть пророческая весть о спасении, апостольское благовествование слов Спасителя, глаголов Жизни вечной, так пение цер­ковное в своей таинственной сущности есть образ ангельского славословия, песнь Ан­гелов, незримо сослужащих в храме: «Иже Херувимы тайно (таинственно) образующе (изображающе) и Животворящей Троице Трисвятую песнь - припевающе», - поет хор при совершении Литургии. «Ныне силы Небесныя с нами невидимо служат: се бо вхо­дит Царь славы» - так изъясняется смысл Великого входа на Литургии Преждеосвя­щеннык Даров. Как отражение несмолкаемой музыки небесных сфер звучит ангельское славословие «Святы й Боже», славящее Пресвятую Троицу И в вечернем гимне «Свете тихий» воспевается Единосущная Троица: « Пришедше на запад солнца, вндевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога. Достоин еси во вся времена пет быти гласы преподобными, Сыне Божий, живот даяй: тем же мир Тя славит».

 

Церковь Небесная и Церковь земная едины в духовном славословии: «Небо и земля днесь пророчески да возвеселятся, ангели и человецы духовно да торжествуют: яко Бог во плоти явися, сущим во тьме и сени седящим, пастырие чудо проповедуют, волсви от восток в Вифлеем дары приносят. Мы же хвалу недостойными устнами, ангельски Тому принесем: Слава в вышних Богу, и на земли мир...» (Стихира на Рождество Христово).

 


Славословие Церкви Небесной . и Церкви земной сливается в гимнах и священнодействиях, составляющих самую сердцевину богослужения: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, к молим Ти ся, Боже наш».

В Церкви звучат и ветхозаветные псалмы и пророчества, и Новозаветная песнь Пресвятой Богородицы «Величит душа Моя Господа», соединяемая с величанием «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим». Церковь поет Молитву Господню и евангельские Заповеди блаженств, Символ веры, соединяющий всех воедино, дабы « единеми усты и единем сердцем славити и воепевати Пресвятую Троицу».

 2715469_original

Бесчисленные песнопения Церкви, имеющие единую основу в Троичном славословии, составлены святыми гимнотворцами, истинными сынами Царствия Небеснаго. И если слова священных песнопений, священных гимнов выделяются своей благодатной силой, своей отрешенностью от всего земного, тленного, своей устремлённостью к вечному, то и напевы церковные иного рода, нежели грешные «песни земли»: в них парение молитвы, в них слышатся отзвуки истинной «гармонии мира», музыки небесных сфер, а в иные дни - и грозный призыв трубы Архангела.


В русских православных храмах по древнему христианскому обычаю недопустимо пение с инструментальным сопровождением. В «словесном служении», каким является все православное богослужение, только человеческий голос, одушевленный чувством и разумом, способен соединить слово и напев. «Словом, а не древней псалтирью, трубою, тимпаном и флейтой должно чтить Бога» , i- учил св. Климент Александрийский.

Иерархическая соподчиненкость всех природных веществ, освящаемых в Церкви, распространяется и на звук: подобно свету, он участвует и в космической жизни бого­служения, и в таинственно-благодатном. И как стихия света от молитвенного пламени возженной в храме свечи ширится до потоков света огненной благодати Света Незри­мого, Света Фаворского, так и стихия священного звука оме колокольного звона-призыва множится, дробится в звучащий спектр праздничного трезвона -- незримый хор ангельских сил, славящих Святую Троицу, от равномерного молитвенного чтения, подобного ровному биению сердца, расширяется до славословия ликующих Пасхальных гимнов, из­ливающихся в пении ликов как благодатный поток небесной энергии, воспринимаемой нами в звуке.


Церковное пение как образ ангельского славословия есть и наше участие в небесном служении, н наше слияние с горними силами: « О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, ангельский собор и человеческий род». И потому оно выражает не только хвалу, но и моление, воздыхание о своей греховности, передаваемое в кратчайшей из молитв словами «Господи, помилуй» . В кратких молитвословиях Слава Отцу к Сыну и Святому

Духу ..» и «Господи, помилуй» - не только неизменный рефрен, но и преобладающая тема богослужения. В них - два полюса всех церковных песнопений, хвалебных гимнов и покаянных стихословий. В них содержится зерно, из которого произрастает вся богатейшая поэзия и музыка церковных песнопений, в них заложена первичная связь слова и напева, осуществляемая в молитве. Основное назначение церковного пения - быть выражением молитвы: «Молитва и пение проникают друг в друга, и никакая церковная мелодия не существует сама по себе, но только в связи с текстом молитвы»1. В духовном плане неразделимость слова и напева, объединяемых мыслью о Боге и сердечным устремлением к Нему («имеим серд­ца»), есть выражение изначальной молитвенной связи их. Обособленность напева от все­го бытового, земного, дольнего, что особенно определяется его ритмом и интонационной отрешенностью от чувственных побуждений, приводит к сосредоточенности на молитве и богословском понимании песнопения, раскрывает его вневременное значение. И если православная иконопись есть «умозрение в красках», то церковное пение - богословие в звуках.

 

В практике православного богослужения чтение н пение вэаимосвязаны. Чтёние псалмов, Евангелия всегда распевно, а собственно пение не исключает и речитативные моменты словесного произнесения. Из начального зерна -- простейшей попевки, из псалмодирования, ритмически удлиняющего смысловое ударение в слове, прорастает напев, обволакивающий слово, придающий плавность и одуа€отворенность музыкальному произнесению слова. Словесная мысль движет непрерывный тон плавно льющейся мелодии, как бы парящей в звуковом пространстве храма.

Пение, как выражение молитвы и передача богослужебного текста в особом подчи~ ненном уставу напеве, становится составной частью всякого чинопоследования, всякого богослужебного действа. В православном богослужении все взаимосвязано и соподчине­но. Суточный богослужебный круг входит в круг седмичный, состоящий из восьми недель по числу гласов (основных напевов); Седмичны й накладывается на годовой с чередова­нием праздников всего года. Кроме того, период Великого поста, Страстной седмицы и Пятидесятницы (от Пасхи до дня Святой Троицы) имеет свои особые последования, в которые включаются и службы суточного и седмичного кругов. Необычайное богатство церковных чинопоследований и песнопений имеет общую связующую основу - осмогла­сие, упорядоченное к IХ веку великим византийским песнотворцем св. Иоанном Дамас­кином, составителем Октоиха, воспетым в известной поэме А. К. Толстого.

Осмогласие (или восьмигласие) - стройная система напевов, объединяющая 8 гла­сов (или ладов), воспринятая на Руси с принятием христианства, развилась в самобыт­ное певческое искусство церковных распевов. Поэтические формы византийской гимно­графии - тропари, кондаки, стихиры, антифоны, прокимны, ирмосы -- при переводе с греческих богослужебных текстов и составлении новых служб русским святым обрели в Древней Руси мелодически самостоятельные напевы, будучи распеты русскими певцами на основе общецерковного канона.


Процесс освоения на Руси византийского осмогласия, как и в других областях культуры, протекал творчески. «Не только отдельные произведения, но целые культурные пласты пересаживались на русскую почву и здесь начинали новый цикл развития в условиях новой исторической действительности: изменялись, приспосабливались, приобретали местные черты, наполнялись новым содержанием и развивали новые формы»

 

Осмогласие сохранилось как скрепляющее начало, как основополагающий музыкально-конструктивный принцип для всех богослужебных циклов, а напевы осмогласия в Русской Православной Церкви получили самобытное выражение.
Повторяемость, цикличность осмогласия (цикл из восьми недель образует столп) связана с космическим движением времени и символически выражает тяготение к Праз­днику праздников - Пасхе, от нее начинается новый цикл вечного устремления к Вос­кресению Христову. Сам Октоих - собрание недельных служб восьми гласов - есть малый цикл, в котором Неделя (воскресный день, «малая Пасха») является началом песнопений каждого гласа, а седмица - прообразом движения всего цикла к Пасхе.

 


Но есть и неподвижный годовой круг песнопений, собранных в Минее, празд­ники года, где подбор гласов к каждому празднику особый. Соединение богослужебных циклов создает неповторимое своеобразие песнопений каждого года, особый ритм чередо­вания напевов, их неожиданные сочетания. То же следует сказать и о содержании служб. Как всякий день неповторим во времени и входит в цикл космической жизни, каждая церковная служба единственна, неповторима. Скрепляющая певческая основа всех видов церковных служб - осмогласие, придающее им поразительную красоту и стройность.
Многообразие церковных напевов сложилось как внутри осмогласия (напевы сти­хир, тропарей, ирмосов, прокимнов имеют различные варианты в пределах каждого гла­са), так и вне его: Все изменяемые песнопения подчинены закону осмогласия, а неизме­няемые (большая часть их в Литургии) имеют свои напевы, отличные от гласовых. Так русское певческое искусство на протяжении тысячелетия от Крещения Руси развилось в самобытное искусство распева в творчестве талантливых распевщиков и церковных композиторов, создателей русской церковной музыки.

Часть 2 

 

Вакансии для певчих

Работа на клиросе в церковном хоре

 

 

 

 

 

Категория: Трубачев "Богослужебное пение"

Полезные материалы

Новости РПЦ

Мы в соцсетях


© 2018 Klirik.com
Яндекс.Метрика